понедельник, 28 сентября 2015 г.

Европа, мигранты и детоцентризм


В Европейский союз продолжают прибывать беженцы. По данным Международной организации по миграции с начала года прибыло уже почти 480 тысяч человек. Это официальная статистика, а значит в реальности беженцев еще больше. Предположим, полмиллиона, что уже сопоставимо с населением целых государств — таких, как Мальта или Люксембург. Но в масштабах Евросоюза, где проживает 508 миллионов человек, полмиллиона — это всего лишь около 0,9% населения. Возможно поэтому лидеры ЕС пока относительно спокойны. Но это не значит, что никаких опасностей для Евросоюза в этой ситуации не существует.

Сейчас у экспертов принято говорить о возможности проникновения террористов под видом бегущих от гражданской войны мигрантов. И, наверно, такая опасность есть. Хотя бы даже потенциально. Однако меня как семейного психолога больше интересует другой аспект, который ярко иллюстрирует непримиримую разницу культур приходящих беженцев и коренных жителей Евросоюза. И кто знает, может быть именно это подложит «мину замедленного действия» под основание современной Европы…

На фоне череды новостей о растерянных лидерах государств, испуганных и агрессивных беженцах, злых демонстрантах и жалостливых волонтерах выделяется несколько недавних сообщений — о том, как мигранты штурмовали пограничную стену на сербско-венгерской границе после ужесточения миграционное законодательства Венгрией. Отдельно указывается, что в стычках с полицией, применившей водометы и слезоточивый газ, пострадали дети. В какой-то момент появлялись даже сообщения о том, что беженцы пытались перекинуть детей через колючую проволоку на территорию Венгрии.

Сложно представить себе европейцев, россиян, американцев и прочих «носителей европейской (скорее даже евроатлантической) культуры», перекидывающих детей через колючую проволоку или идущих на отряды полиции с детскими колясками «наперевес». Причем, ведут они себя так, очевидно, не потому, что положение реально отчаянное: за спиной война, и враг наступает на пятки. Нет, война осталась в Сирии – за морем, за 2 тысячи километров от сербско-венгерской границы. А для того, чтобы благодаря своим детям попасть в более богатое и толерантное государство, где пособия выше и опека правозащитников имеется.

Детоцентризмом в психологии называют такую модель воспитания, в которой ребенок, попросту говоря — глава семьи. То есть все интересы семьи концентрируются на детях, а интересы родителей и семьи в целом отходят на задний план. Детоцентризм может иметь разные формы. Ребёнка могут баловать, не формировать у него понятие личных границ родителей и окружающих его людей. Ему могут абсолютно всё разрешать, всё прощать и не учить исправлять ошибки, в том числе не применять наказания ни в каких случаях. Ребёнка могут искусственно и зачастую насильно развивать, придумывая ему невыносимое количество «полезных» занятий. «Маленькому принцу» могут создавать условия, в которых он не сталкивается с реальной жизнью и не учится решать проблемы. Всё это и есть проявления детоцентризма.

Детоцентризмом сейчас болеют практически все западно-ориентированные общества, независимо от того, где они находятся на карте Земного шара: Европа, США, Япония, Россия. Причин тому множество. В России, например, на это определённо повлияли жестокие войны XX века, которые велись на территории нашего государства. А также та война, которую вело против своего народа государство – ГУЛАГ, репрессии и казни, голодомор и прочие лишения. Уж очень много их было на счету россиян. Бедствия, как известно, заставляют людей (да и животных тоже) сильнее заботиться о потомстве, отдавать детям последнее, отказывая себе во всём, только бы род продолжался. Это – инстинкт. 
В Европе и США, напротив, причинами детоцентризма, вероятно, стали отсутствие вышеупомянутых лишений, высокий уровень жизни и увеличение её продолжительности. Ведь благодаря техническому прогрессу уже в начале XX века в этих странах исчезла необходимость в детском труде, детей начали беречь и специальным образом развивать — воспитывать «открытых миру» и «широко мыслящих» непуганых жизнью индивидуалистов. Давайте вспомним, что первую декларацию прав ребенка Лига Наций приняла ещё в 1924 году. В общем, ребенок в западной цивилизации постепенно превратился из средства в цель.

Всего этого (по крайней мере в такой степени, как в Европе) был начисто лишён Восток. Вот попробуйте ради интереса погуглить «детоцентризм в Иране» или «детоцентризм в Ливане», как думаете, будет хоть один результат поиска? Даже в благополучной Сирии, западно-ориентированной, где к началу гражданской войны уже более-менее сформировался средний класс, семьи продолжают оставаться традиционными. То есть большими, включающими несколько уровней (прародительская семья, родительская семья, семья детей). В состав расширенной семьи зачастую входят семьи сразу нескольких потомков (к примеру, все сыновья с их жёнами и детьми). Это не значит, что они физически живут в одном доме, хотя и так часто бывает, просто эти люди вместе решают проблемы, воспитывают детей, переживают радости и трудности, помогают друг другу деньгами и другими ресурсами, доверяют «своим» больше, чем представителям чужих семей.

В расширенных семьях Востока по-прежнему почитают старость и мудрость, а значит, семейная иерархия в них, в основном, не нарушена. Дети знают своё место. Статус членов семьи в иерархии повышается по мере выбывания из неё старших поколений, а не потому, что ребёнок – это «наше всё». Ребёнок для семьи продолжает оставаться средством, а не целью (так было и в Европе вплоть до начала XX века). Это значит, что каждое новое дитя – потенциальный добытчик для расширенной семьи, а потому чем больше детей, тем лучше. И хорошо бы мальчиков. И чем социально агрессивнее каждый из этих мальчиков, тем дальше в будущем продвинется род, который он представляет.

Кто-то скажет, что страны Востока с преобладанием мусульманства по уровню развития социальных и семейных институтов находятся примерно на том же уровне, на котором «христианские» европейские государства были примерно в XIV веке. Довелось слышать такую точку зрения. Вполне возможно. Может быть именно поэтому между ними такая большая культурная пропасть? И тогда не стоит забывать, что XIV век для Европы – это время активной территориальной и культурной экспансии, примерно середина между крестовыми походами и морскими экспедициями по поиску «новых земель».

К чему ведет детоцентризм? 
С одной стороны, конечно, к появлению, более счастливых (в европейском смысле) людей. Свободных от «диктата семьи», эмоциональной зависимости от неё, независимых в выборе места жительства, рода занятий, своём отношении к браку, вероисповеданию, к собственным и чужим убеждениям, свободных в эмоциональном самовыражении. Ведь в современной западной цивилизации – цивилизации индивидуалистов – именно свобода зачастую провозглашается основной для счастья.

С другой стороны, детоцентризм европейского формата с его детской вседозволенностью и ювенальной юстицией приводит к тотальному нарушению иерархии в семьях. О какой власти родителей в семье можно говорить, если ребёнок может заявить на них в полицию за несправедливое или излишне суровое наказание (интересно, найдётся ли хоть один ребенок, считающий хоть одно наказание справедливым)? Если не заявит ребёнок, то заявят соседи. В такой ситуации ребёнок, которого нельзя наказывать, фактически становится главой семьи, приобретая неприкосновенность и иллюзию непогрешимости. 
А между тем для самого ребёнка нахождение на вершине семейной иерархии — невыносимая эмоциональная нагрузка. Поскольку статус главы семьи – это не только права, но и большая ответственность. И хотя в реальности ребёнок не принимает семейных решений и не зарабатывает денег, на которые живёт семья, ощущение «главного человека в семье» таком возрасте порождает огромную тревогу.

Как ни странно, детоцентризм влияет и на саму семью, а точнее – на род. Ребёнок, который был «центром вселенной» в своей родительской семье вполне может оказаться не готовым к тому эмоциональному труду, который предполагает жизнь в традиционной семье (наличие супруга, совместное воспитание детей и т.п.). И тогда достаточно пары-тройки поколений, чтобы в роду не осталось традиционных семей. И, осмелюсь предположить, – ещё пары-тройки поколений, чтобы род вовсе прекратил своё существование. 


Если резюмировать, то вред от детоцентризма состоит в том, что он нарушает эмоциональный баланс в жизни как отдельных членов семьи, так и всей семейной системы в целом. А непрерывное длительное нарушение баланса, как мы знаем, ведёт к разрушению системы, будь то живой организм, семья или государство.

Детоцентризм – конечно, не причина бед, свалившихся на Европу. Скорее, это одно из внешних проявлений существующих в ней проблем. Это такой же признак, как и пресловутые толерантность, феминизм и прочие нарочитые свидетельства принадлежности к придуманному европейцами и американцами «цивилизованному обществу». На мой взгляд, эти проблемы обусловлены искаженным мировосприятием европейского общества, которое за много лет колониального владычества над миром подрастеряло чувство реальности и, кажется, совершенно не представляет, как существует всё остальное человечество.

Поток мигрантов напоминает нашествие варваров на Древний Рим – людей, не ограниченных искусственными убеждениями и излишним чувством вины, более близких к животной сущности человека и потому лишенных многих условностей, свойственных «жителям цивилизованного мира». В том числе лишённых «бациллы детоцентризма». И, кстати, едут они в Европу не по одиночке, а всеми своими традиционными семьями.

А чем закончилось для Древнего Рима нашествие варваров, мы все хорошо знаем ещё из школьных уроков истории. Как сейчас помню, в 4 классе эту тему изучали…

Иллюстрации найдены в сети Интернет.

©riabovol.blogspot.com
2015